Культурный код. Хохлома как часть модной идентичности России

Народные промыслы – один из самых мощных источников вдохновения для дизайнеров по всему миру. И традиционная хохлома – конечно, не исключение. Декоративная русская роспись уже не ассоциируется исключительно с подносами и резными шкатулками – ей вполне по силам тягаться с монограммой Louis Vuitton или Chanel. И это, кстати, не метафора. Рассказываем, как художественная роспись из села Хохлома сначала стала частью клубной жизни России, а потом – высокой моды.

От ремесла к модному коду

На самом деле, удивляться тому, что к художественным промыслам вдруг появилось особое внимание, не стоит. Chanel уже не первый год создает коллекции Metiers d’Art, для которых мелкие французские мастерские производят пуговицы, кружево или твид – детали, о которых большинство даже не слышало. Про кожевенное мастерство часто говорят в Bottega Veneta, чему посвящен их проект Craft Is Our Language. Но что насчет промыслов, традиционных для России? Их у нас великое множество, и один из самых примечательных – хохлома, известный узор, появившийся ещё в XVII веке.

20 лет назад хохлома, гжель и другие народные промыслы существовали вне модного контекста. Российская индустрия, не считая мэтров вроде Вячеслава Зайцева и Валентина Юдашкина, работала с известными мировыми домами моды, магазины которых один за другим открывались на «улице бутиков», в Столешниковом переулке. Но сегодня, в 2026 году, фокус смещается на важнейшие местные культурные коды. То, что долгое время оставалось вне модных трендов, неожиданно становится актуальным.

Хохлома в новой интерпретации

Одним из первых, кто взглянул на хохлому под новым углом, стал Денис Симачёв. Его клуб SIMACHЁV стал известным не только благодаря легендарным вечеринкам, но и благодаря культовому фасаду, украшенному знаковым рисунком.

Одно дело, когда мы из музея что-то тащим, чтобы превратить это в одежду. Совсем другое – когда мы глубоко анализируем наши истоки и делаем их современными. В моём случае это произошло с хохломой, когда с деревянных предметов я перенёс её на ткань. Благодаря этой большой работе появилось раппортное изображение хохломы, которое можно печатать на любом объекте дизайна. Такого ещё никто не делал с классической хохломой.– рассказывал дизайнер в одном из своих интервью. Легендарный «Симач» существовал на грани иронии и китча, превратившись в поп-культурный феномен нулевых. Хохлому в этом проекте, правда, сложно было назвать предметом ностальгии: Денис сделал из декоративной росписи модный артефакт, адаптированный под московский гламур.

Не просто узор

Но если хохлома Симачёва была больше похожа на перформанс с культурной подоплекой, то коллекция Алены Ахмадуллиной с брендом «Хохлома» стала воплощением традиционного нарратива. Возможно, впервые народный промысел стал частью высокой моды. Никакой излишней лубочности – лаконичный крой, лёгкость и современные силуэты в работах Ахмадулиной уводят хохлому подальше от привычного представления о народном творчестве, который мы можем встретить в сувенирных лавках. О запуске объявили громко – открытием бутика в ГУМе, там, где когда-то располагался Chanel. В тот момент и стало понятно: хохлома окончательно перестала быть «просто узором» и превратилась в символ модной идентичности России, который покоряет сердца нового поколения.

‍