Конец новизны: что делать моде в мире, где уже все было придумано?

С этим сложно спорить: все уже давно придумали всё. И сделали это задолго до этого текста. Вселенная создала Мартина Маржелу, основоположника современной моды. Маржела же стал объектом подражания для Рафа Симонса, который, в свою очередь, вдохновил Вёрджила Абло. А позже создатель Off-White стал прообразом для Мэттью Уильямса, Херона Престона и ещё примерно сотню дизайнеров уличной моды. Критики, заперевшись в комментариях социальных сетей, негодуют, почему бренды повышают цены на старьё и перепродают всё это под видом чего-то нового. Пока одни называют подобное архивами, другие считают, что их нагло обманули и вообще индустрия себя исчерпала – только и остаётся, что копировать из сезона в сезон. Что же делать тем, кто неустанно двигает индустрию, но не понимает, что моховик времени уже давно заглох где-то в районе поздних восьмидесятых?

Новое теперь – это другой взгляд

Каждый сезон индустрия обещает нам то, чего мы ещё не видели: новый силуэт, новый цвет, новую ткань. Но в XXI веке мода столкнулась с проблемой, о которой раньше говорили, наверное, лишь философы: всё уже было придумано. Юбки, корсеты, деконструкция, футуризм, панк, минимализм, логомания, антимода – было, было и ещё раз было. Здесь и возникает главный вопрос современной моды: возможно ли сегодня создать что-то действительно новое или индустрия обречена бесконечно перерабатывать архивы прошлого? Конец новизны – не катастрофа, а диагноз эпохи, подтверждение того, к чему мы все стремились. А стремились мы к конвейерной моде, где тренды меняются быстрее, чем мы успеваем купить новую околомодную вещь. Неудивительно, что у дизайнеров не хватает времени создать нечто новое «с нуля» – теперь они комбинируют, переосмысляют и сталкивают контексты. Новое рождается не как открытие, а как неожиданный монтаж уже существующего.

Когда некрасивое становится красивым

Хороший пример – работа Миуччи Прада. Prada почти никогда не предлагает радикально новых вещей. Вместо этого бренд меняет саму логику привлекательности – хотя и это мы уже видели в ранних коллекциях Александра Маккуина и продолжаем видеть у Демны. Некрасивое становится красивым: ортопедические сандалии, «офисные» юбки, странные сочетания цветов, бабушкины фартуки. Prada создаёт новизну не через форму, а через изменение взгляда на форму. Звучит как важный принцип современной моды: новое сегодня – это новый способ смотреть.

Теперь бабушкины антресоли становятся модой

Другой пример – Алессандро Микеле и Valentino, где он продолжает препарировать бабушкины антресоли. Его коллекции часто выглядят как намеренная гиперболизация до боли знакомых предметов. Модельер понимает, что создать принципиально новую одежду почти невозможно, поэтому превращает в объект моды саму повседневность. Он показывает, что в эпоху перепроизводства новым может стать даже банальность, если изменить масштаб или контекст.

Идеи вместо вещей

Современная индустрия всё чаще и чаще создаёт идеи вместо вещей. Вероятно, поэтому многие самые обсуждаемые проекты последних лет существуют скорее как культурные высказывания. Например, Coperni на показе 2022 года распылил на тело Беллы Хадид жидкую ткань, которая превращалась в платье прямо на подиуме. С одной стороны, это не изменило индустрию: тот же перформанс мы видели на шоу Alexander McQueen весна-лето 1999 года. С другой: дизайнеры бренда использовали не просто краску, а специальный материал, который при застывании превращается в одежду.

Технологии не спасают от прошлого

Обращение к технологиям – один из путей, который избрала мода, чтобы соответствовать времени и пытаться его опередить. Индустрия активно использует искусственный интеллект, 3D-печать и цифровую одежду. Бренды создают коллекции для метавселенных и видеоигр, а некоторые вещи существуют только в цифровом формате. Однако возникает парадокс: технологии дают новые инструменты, но не гарантируют появления новых идей. Даже самые футуристичные образы часто цитируют эстетику шестидесятых, киберпанк или фильмы о будущем конца восьмидесятых – технология меняется быстрее человеческого воображения.

А нужно ли вообще придумывать новое?

Интересно, что сама идея новизны в моде постепенно теряет ценность. После десятилетий бесконечного потребления индустрия начинает задаваться другим вопросом: нужно ли постоянно создавать новое? Популярность винтажа, ресейла и архивной моды показывает, что люди и не против вещей с историей. Молодое поколение одновременно одержимо будущим и ностальгией. Это противоречие стало главным эстетическим состоянием современности. В этой парадигме всю жизнь творит Джон Гальяно, и он не кажется кому-то «уставшим». Он буквально строит моду из переработанных элементов: старых тканей, винтажных вещей, исторических силуэтов. Но именно в этом повторении рождается неожиданная эмоциональность. Новое больше не обязано быть «невиданным». Иногда новое – это способность почувствовать старое через иную призму.